Право на IQ
Форма входа
Категории раздела
Прозочка жизни [186]
Хомо Политикус [109]
отТочка Зрения [42]
IQ взаймы [89]
Глаз народа [112]
Звуковая книга [72]
Так говорят в Америке (АудиоКурс 104 урока) [105]




Сделать стартовой

Rambler's Top100



Поиск
Наш опрос
Ущемленные дверью





Всего ответов: 19
Мини-чат
Статистика
Вт, 17.10.2017, 19:02
Приветствую Вас Турист | RSS
Главная | Регистрация | Вход
Каталог статей
Главная » Статьи » Хомо Политикус [ Добавить статью ]

ЛИКВИДАТОР. Рассказ 1: Шоколадка.
Пояснение от меня, pravo-na-iq.

"Георгий" - ликвидатор от ЧАЄС и спец по атомной энергетике. Мне показалось актуальным в связи с 25-летием событий и треклятой ФУКУСИМОЙ сохранить для памяти его рассказы. Так сказать, с места событий компетентным незаангажированным взглядом: редкость.

Публикация с разрешения автора, оригиналы рассказов ищите здесь.

Мне было интересно.



Во время первой своей командировки я командовал группой диагностики 4 блока. Бесстрашные ребята (сталкеры по местной терминологии) понавешали где можно и нельзя более полутысячи разнообразных датчиков, которые отражали состояние аварийного блока. В группу входило от 15 до 2 человек (набрав дозу, люди уезжали отдыхать, и приезжали новые), в основном киевляне, и рафик с институтским шофером, большим балагуром (запомнилась фраза: «А вот и я! Небось, не ждали ни фуя?» — произносилось с вполне швейковской идиотской и радостной улыбкой. ).

Не то, чтобы я был в этой группе самый умный — вовсе нет, но, если оставить в стороне всегда имеющие место быть подковерные соображения, высокое начальство сочло, что на этом месте лучше иметь специалиста по физике плазмы, привыкшего к обработке больших массивов данных. Кроме того, оно же считало, что командовать должен сотрудник Института.

В мои ежедневные обязанности входил сбор данных, их первоначальная обработка и передача данных в три адреса: в Институт, в РЦ-4 (местная станционная структура) и т.н. Гидрометцентр (эвфемизм для КГБ, они мою цифирь отправляли в МАГАТЕ). Я же должен был, если что, громко завопить: «Шеф, усе пропало! Спасайся, кто может!»

Часть данных писалась автоматически (соответствующий компьютер иногда барахлил и начинал то латиницу печатать, то греческими буквами), часть я снимал с приборов в нашей комната (мы базировались в относительно чистом помещении пультовой химочистки 3го блока), а потом — ноги в руки и 70 метров вверх по лесенке, под самую крышу, куда были заведены приборы остальных датчиков. На лесенке — приличный фон, так что не покуришь… Ну, волка ноги кормят. Зато вниз веселее.

Идешь, бывало, привычным маршрутом, и вдруг — контейнер с каким-то мусором прямо на пути. «А чего это он тут стоит? — думаешь. — Вчера не было.» Постоишь-постоишь, да и обойдешь его по кривой метров за 20. Страха ради иудейска.

И вот в мою банду прислали Федю из киевского ИЯФа. Федя там занимал какую-то хозяйственную должность и приехал деньжат зашибить. Невысокий, подвижный, как ртуть, очень хозяйственный — типичный гоголевский персонаж, из тех, что любят командовать сцепившимися телегами. Специалист из него никакой, ну да пара лишних рук никогда не помешает.

Пара дней ушла у Феди на получение всяких пропусков-допусков и запусков-выпусков, а перед выходом на блок я его проинструктировал. Инструктаж свелся к тому, что я объяснил ему, что заниматься им персонально у меня времени не будет, поэтому, чтобы не потерять здоровье раньше времени, нехай никуда не отходит от такого-то и сякого-то и выполняет все их указания. А лучше пусть просто постоянно держит их за руку. Федя клятвенно обещал — но, конечно, не сдержал. Он выныривал ниоткуда, задавал мне какой-нибудь дурацкий вопрос, и, пока я подыскивал слова для ответа — исчезал, чтобы тут же вынырнуть из-за моей спины и задать новый вопрос.

Вечером я устроил Феде выволочку. Федя снова клятвенно обещал и снова не сдержал. И тут в голове моей созрел коварный план.

Мы жили в двухэтажном доме немецкой постройки с маленькими квартирками, один-два человека в комнате. Киевляне жили по соседству со мной, а со мной жили наши институтские дозики. Когда их не было на месте, я за них отстреливал дозиметры-глухари. И вот вечером объявился Федя, бросил мне дозиметр на стол и исчез. «Ну, заяц, погоди!» — подумал я. У прибора постоянно лежал «глухарь» для проверки прибора — он всегда показывал 7 рентген с копейками. Я спокойненько отстрелил Федин дозиметр и дождался метериализации. На Фединых глазах вставил поверочный дозиметр в прибор — прибор высветил 7 рентген с копейками.

— Федя, — спросил я, — ты где шлялся?
— А шо?
— Шо-шо! У тебя больше семи рентген! Чего ты такого эпохального натворил, что такую дозу набрал?
— И шо ж теперь будет?
— Да ничего. Напишешь объяснительную и поедешь домой.



Федя стал объяснять, что домой он ехать никак не может, и нельзя ли что-нибудь сделать? Покочевряжившись для виду, я записал в журнал его законные 0.4 рентгена (это была обычная дневная доза), и мы расстались.

Вечером у Феди случилась медвежья болезнь, и киевляне (которых я, конечно, предупредил) раскрыли ему глаза на все мое коварство.

Утром в 8.00 занимаю свое обычное место в рафике — сзади. Вваливается Федя. Со мной не дружит. Ну и Бог с ним. Закрываю глаза и собираюсь полчаса вздремнуть — до блока. Но Федя характера не выдержал — подсел ко мне, сунул руку:
Здорово ты меня поддел. Уважаю.
Ну и ладно, думаю.

Идем по блоку к нашему пульту химочистки. Федя исчезает. У меня начинается мигрень. Федя появляется, в руках — водопроводная труба, метра полтора длиной. — Хорошая труба! И какой дурак такую хорошую трубу выбросил!
Молча подношу к трубе клюшку дозиметра. От трубы светит 2.5 рентгена.
— Федя, — говорю мягко, — где ты взял эту трубу? — народ ржет, Федя бледнеет.
— Вон там, в углу.
— Федя, — говорю так же мягко, — положи трубу, откуда взял.
Федя бегом относит трубу в угол.

Кормили нас в Чернобыле на убой. Любой прием пищи — это полноценный обед, с украинскими соленьями-маринадами, первым-вторым десертом и компотом, с оттакенным кусманом мяса. Довольно быстро я выяснил, что столько жрать не в состоянии, и начал пропускать либо завтрак, либо ужин. Но обед на станции — это святое. Кормили везде вкусно (повара приезжали с АЭС), но на станции было лучше кухонное оборудование. И еще давали шоколадку.

В столовой на блоке — очередь, потому что дозиметрист на входе в зал проверяет обувь. Только обувь — иначе нас бы всех оттуда поганой метлой погнали. По-хорошему надо бы было пройти через санпропускник, помыться и переодеться — а работать когда? Лично я ограничивался тем, что тщательно мыл руки и морду, полоскал горло и нос.
Стоим в очереди, анекдоты травим. Федя лезет в карман:
— О! Что у меня осталось! — достает шоколадку.
— Федя, — говорю мягко, — где ты ее взял?
Народ ржет.
— Она она у меня два дня в кармане в грязной зоне пролежала.
Народ в конвульсиях начинает кататься по полу.
— На твоем месте, — говорю еще мягче, — я б ее есть не стал.
После обеда — традиционный перекур. Втихаря спрашиваю:
— Федя, шоколадку куда дел?
— Выбросил, — отвечает шепотом.

Надеюсь, у Феди в жизни все в порядке. Больше он безобразиев не нарушал.




Продолжение следует... Все статьи этого автора

Категория: Хомо Политикус | Добавил: Георгий (04.04.2011) | Автор: Георгий
Просмотров: 679 | Рейтинг: 5.0/1 |
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Copyright MyCorp © 2017